Через сорок дней к одному из друзей или родственников покойного приходит по почте билет. В конверте, на плотной глянцевой бумаге. На одной стороне напечатано что-то вроде стихотворения. Белые буквы на черном фоне, знаки препинания отсутствуют:
«У тех которые в аду
бывает один день в году
когда дается им свиданье
с тем кто остался на земле…»
На другой стороне фон белый, а буквы черные. Сообщается дата возможного свидания в текущем году. И далее:
«Поезд № 22+1 отправляется с Восточного вокзала в 14 часов 30 минут. Платформа 6».
Человек, получивший билет, может отказаться от свидания. К сожалению, передать билет другому знакомому покойного и даже его близкому родственнику нельзя. Отчего билет приходит к этому человеку, а не к другому, понять бывает невозможно. Однажды билет пришел сантехнику Рафику. Он не помнил покойного. (Позже выяснилось, что Рафик как-то раз менял у него трубу в ванной.)
Сантехник зашел на указанный в билете сайте, набрал в поисковике: Олег Иванович 6431577 (уникальный номер усопшего, также пропечатанный в билете), зашел на страницу Олега Ивановича и прочитал всю его (краткую) биографию с указанием номера телефона одного из близких родственников (из мира живых, разумеется). Рафик позвонил по этому номеру, ответила жена покойного, назначила встречу.
Это была обычная практика – созвониться с близкими, встретиться. Ведь и с тобой может такое случиться; уйдет в лучший мир любимый брат, к примеру, с которым очень бы хотелось встретиться, поговорить, а билет придет не тебе, а совершенно постороннему семье человеку, стилисту, скажем, у которого брат стригся (хотя брата Рафика Адама благополучно стригла его собственная жена). Неважно. Это только пример. Так что все (за редким исключением) извещали родственников покойного о полученном билете. Как правило, встречались с ними, получали письма для передачи (телефон с собой брать запрещалось, так что голосовые сообщения не годились).
Рафик встретился с вдовой Олега Ивановича, она вручила письмо, обещала деньги за хлопоты (заранее платить нельзя, плохая примета). Рафику дали отгул на работе, жена приготовила ему в дорогу бутерброды, термос с кофе и 16 июня он отправился в путь. Сын подбросил его на машине до станции, Рафик дождался электричку и поехал. Народа днем мало, хорошо. Рафик смотрел в окно. Ему чудилось, что он прощается с этим миром. Вдруг я не вернусь? – думал Рафик. В Ростокино пересел на МЦК, докатил до Восточного. Оставалось чуть больше часа. Чтобы занять себя, Рафик решил съесть парочку бутербродов, кстати, ему казалось, что в том поезде (в расписании его еще не было) есть не стоит, неприлично там будет шуршать бумагой, жевать, ронять крошки.
А сколько по времени ехать? Люди говорили, что часа два. Примерно как до Владимира. Вот ведь.
Рафик ел, пил, смотрел на людей. Наверное, кто-то из них тоже ждет этот поезд. На табло появилась строка: поезд 22+1 платформа 6. Диктор объявила посадку. Рафику совсем не хотелось идти в этот поезд, взять бы и вернуться домой. Но это уж совсем не по-человечески будет, в таком деле нельзя обманывать, невозможно. Хотя и встречаются отдельные уроды, которые просто выкидывают полученный билет в мусорку, и всё.
Поезд оказался старой, дряхлой электричкой, не сказать чтобы особо чистой. И окошки были мутноваты. Двери открылись только в одном вагоне, самом последнем. Рафик нарочно прошел дальше вдоль состава, проверил.
Сел у прохода. К счастью, народу оказалось не особо много, сидели свободно, и сумки можно было пристроить рядом на сиденье, никого не потеснив. Ехали по Москве, потом по области, которая вся уже превратилась из прежнего дачного рая в промзону с бесконечными унылыми складами.
И почему он в аду? – подумал Рафик. – Нормальный, говорят, был мужик, не злой.
Пассажиры друг с другом не разговаривали, никому не хотелось.
Ехали час. Склады кончились, пошла природа, то есть поля, леса и речки. Дома, конечно, тоже проезжали. Через двадцать минут электричка встала у старой платформы. Машинист сказал:
– Конечная, двери открываются.
Все вышли, не спеша, не толкаясь.
Электричка закрыла двери без предупреждения и покатила куда-то.
– И что дальше? – не выдержала, спросила женщина средних лет.
– Стоять. Ждать. – Ответил дядька с большим животом.
Запахло сигаретным дымом, кто-то, значит закурил.
Как будто конец света, – подумал Рафик, – и вот мы выбрались, а куда, не знаем. И что дальше делать, тоже не знаем. Да и чего тут знать. Все и без нас решат.
На узкой асфальтовой дороге показался автобус, он шел к платформе. Все смотрели на него.
Поместились в автобус и покатили той же узкой дорогой, но в обратном направлении.
За березовой рощей стояло длинное бетонной здание, с небольшими окошками под крышей, у него автобус их высадил и укатил. В бетонной стене была единственная дверь, пузатый мужик попробовал ее открыть и открыл. За дверью светило электричество.
Мужик обернулся, посмотрел на всех и сказал:
– Ну, с Богом.
Он вошел, и все за ним потянулись, Рафик – последним. Очень ему не хотелось спешить в эту дверь.
Сумки попросили оставить, письма взять разрешили, телефоны – оставить. Рафик думал, что станут обыскивать, но не стали. Билет посмотрел молодой человек в форме, вроде полицейского. Сказал:
– Третий ряд, двадцать седьмой стол.
За этим столом сидел уже Олег Иванович.
Рафик сел напротив.
– Я думал, жена придет, - сказал Олег Иванович.
– А вы меня помните?
– Конечно. Я только имя ваше не помню.
– Рафик.
– Олег Иванович.
Усопший протянул руку и Рафик ее осторожно пожал. Передал письма. Олег Иванович их открывать не стал, спрятал в карман.
– Ну, как вы здесь? – спросил Рафик.
– Нормально.
– Не голодно?
– Кормят нормально. Как там мои?
– Вроде нормально тоже.
– Петька поступил в институт?
– Вроде нет. Он вроде на войну ушел. Там вам супруга написала, наверное, в письме.
– Вы ей скажите, чтобы замуж выходила за хорошего человека.
– Пока вроде не собирается замуж. Нет никого хорошего.
Помолчали.
– А вы сериалы смотрите? – спросил Олег Иванович.
– Нет. Хотя вот смотрю. Там про бандитов. Жена не любит. Моя.
– Моя тоже не любит. А я любил про бандитов, только американские сериалы, не наши.
– А здесь у вас телевизора, значит, нет?
– Есть, но ничего не показывает. Не ловит. Некоторые сидят и смотрят в пустой экран.
Помолчали.
– Погода там у вас хорошая? – спросил Олег Иванович.
– Да. Тепло. Были дожди. Но сейчас нет. А у вас тут?
– Хорошая погода. Я в парке гуляю.
– И парк есть?
– Ну, да. Гуляю в нем.
Помолчали.
Рафик придумывал, что бы еще спросить. Олег Иванович опередил:
– Постарела моя Нина?
– Не знаю. Наверное. Я сравнить не могу, не видел ее прежде. Или забыл.
Помолчали.
– А почему вы в аду?
– Потому что в рай сразу не берут.
– А потом берут?
– Потом берут.
– Значит, в аду не страшно?
– Ну, как не страшно, страшно, в особенности, ночью, снится тебе что-нибудь из прежнего, хотя бы вот сынок мой, а проснешься, их нет никого. Ты есть, а их нет.
– А для них наоборот, они есть, а вас нет
– Ну, да.
Замолчали.
Прозвенел звонок.
– Пора, – сказал Олег Иванович.
– Да. Хорошего вам дня.
– И ночи.
– И ночи.
– И вам.
Рафик шагал в тихой толпе к выходу. Автобус уже их ждал.
А тех, которые в раю, их не навещают, им и без нас хорошо.
________________
*рассказ опубликован без названия в ВК Елены Долгопят (30.05.2026)