Вика едва не шагнула с платформы под поезд. Дело было в метро, в час пик. Народу полно, она протиснулась к краю. Стояла на краю и смотрела на свет, который показался в тоннеле. Вспомнила, что умирающим чудится свет в тоннеле, и подумала: шагну, проверю.
Устала бояться смерти. Вот почему.
Не шагнула.
Увидела машиниста, пожалела.
Да и всех пожалела, всю эту толпу на платформе.
Это было утром, по дороге на работу. Она опаздывала, но остановилась покурить у крыльца, в здании нигде нельзя было курить. Что за здание? Большой офисный центр на Брянской. Нотариус, туристическое агентство, издательство, салон красоты, да полно всего, включая психолога. К психологу (женщине) Вика ходила несколько раз, жаловалась на мучительный страх смерти. Рассказывала о детстве, о родителях, о первых в своей жизни похоронах (в пятом классе мальчик, сосед по парте). Но страх был раньше, раньше этих похорон, и раньше похорон бабушки, на которые ее не взяли (запомнились поминки, на которых все ели, пили и даже смеялись время от времени). Но страх появился раньше.
Во втором классе Вика читала толстую книгу (она любила толстые книги), фантастику, про полет космического корабля, читала поздним вечером, дом спал, она сидела за столом в своей комнате. В книге говорилось о бесконечности Вселенной. Вика попробовала вообразить бесконечность. Бесконечность в ее воображении была пустотой и темнотой. То есть – смертью. Вика не могла справится с ужасом, пыталась представить что-то другое: свет, день. Схватилась за лампочку в настольной лампе, обожглась и тогда только пришла в себя. Легла в постель, но лампу не погасила, лежала, смотрела на нее.
От бесед с дамой психологом приступы страха участились, стало накрывать даже днем, посреди разговора с клиентом (Вика работала в нотариальной конторе). Вика прекратила сеансы. Иногда встречались с дамой в лифте. Здоровались.
Когда-то студенткой Вика попробовала ходить в церковь. (Вика училась в педагогическом, после института отработала три года в школе, преподавала географию.)
Вика ходила в церковь, молилась, соблюдала посты, на исповеди говорила батюшке, что очень хочет поверить в Жизнь Вечную, потому что боится смерти, боится засыпать, кажется, что не проснется. Батюшка наказывал молиться и просить милости Божией. Вика молилась и просила. Особенно ей нравилось ходить в храм, когда службы не было, в полумраке она затепливала свечечку и смотрела на огонек. Ей думалось, что вот этот огонек и есть жизнь, маленькая, трепетная, а все остальное есть смерть, бесконечное ничто.
После утреннего соблазна шагнуть под поезд Вика боялась остаться наедине с собой. Думала позвонить Наташке, давней студенческой подруге, но не позвонила, Наташка была энергетический вампир, высасывала из человека все силы. Укорачивала жизнь.
У Вики имелся в офисном центре поклонник (вроде того). Имени она его не знала, да и ничего о нем не знала, кроме места работы: туристическое агентство на 11 этаже (слышала обрывок его разговора по телефону, по всей видимости, с клиентом). Они сталкивались время от времени в лифте, в фойе, в кафе на первом этаже – в обеденный перерыв. Пару раз она наблюдала, как он подъезжает к работе на машине. Однажды они столкнулись в вагоне метро. Наверное, машина сломалась. Или ему просто захотелось прокатиться в метро, мало ли. Да не важно.
К Вике он не обращался, не пытался заговорить, но смотрел на нее. При каждой встрече. Как будто не мог не смотреть. Как сказала бы Наташка, ел глазами.
Строго говоря, он был поклонником Вики лишь в ее воображении.
Вика это прекрасно понимала.
Она отпросилась с работы (впервые за три года): голова болит, таблетки не помогают. Поднялась на 11 этаж и вошла в агентство (офис 1110).
Поклонник (вроде того) беседовал с клиентом. Тетка за соседним столом пригласила Вику к себе, но Вика сказала, что подождет, пока освободится Дмитрий; имя поклонника она прочла на бейджике.
Вика устроилась в кресле, из которого ей удобно было наблюдать за своей жертвой (скажем так). В простенке между окнами висела подробная карта Венеции. Вика обожала карты (потому и училась на географа), особенно старинные, с изображениями кораблей, животных, растений и фантастически существ. Почти как на этой карте (репродукции старинной). Правда, животных, растений и других существо на ней не имелось, зато были лодки и парусники.
Дмитрий говорил с клиентом, на Вику не смотрел. Вика впервые слышала его голос, мягкий, спокойный. Внимательный (как у хорошего врача из старого советского фильма). Клиент намеревался лететь в Испанию. Предстояла пересадка в Стамбуле. Дмитрий предлагал клиенту не торчать в аэропорту восемь часов в ожидании рейса на Барселону, взять билет на следующий день, предварительно забронировать в Стамбуле отель на одну ночь и воспользоваться возможностью посмотреть удивительный город.
Я бы не согласилась, – подумала Вика. – Из вредности.
Клиент позвонил жене, посовещался и согласился.
Оформили необходимые документы.
Клиент отправился в кассу платить, Дмитрий посмотрел на Вику и произнес:
– Прошу вас.
Вика пересела за его стол.
Сидела, смотрела, молчала. И он молчал, смотрел, не торопил.
Клиент расплатился и ушел. Тетка за соседним столом смотрела что-то в телефоне.
– Прошу прощения, – сказала Вика. И после паузы добавила его имя. – Дмитрий. – И спросила. – Во сколько вы заканчиваете работу?
– Через час. Через час с небольшим. Через час и восемь минут.
– Я буду вас ждать в кафе в торговом центре (роскошный торговый центр недалеко от их Брянской). Первый подъезд, первый этаж, слева от входа.
Побродила по торговому центру, прикупила теплые колготки (зима близко), в кафе взяла американо.
Он не пришел. Вика затосковала. Не от того, что он не пришел, а вообще. Как говорил (умничал) ее когдатошний бой-френд, экзистенционально. Вика расплатилась за кофе, спустилась на нулевой этаж, в супермаркет, взяла бутылку водки, вышла из торгового центра. У Киевского вокзала люди ждали автобусы (бывшие троллейбусы). Вика села на скамейку, открыла бутылку, отхлебнула. В животе потеплело. Вика отхлебнула еще. Завернула крышку затолкала бутылку в сумку и направилась к остановкам. В автобусе (бывшем троллейбусе) села у окна. В дороге достала бутылку, отхлебнула пару раз. Парень сидел через проход и смотрел на Вику блестящими глазами. Вика протянула ему бутылку.
– Хочешь?
– Нет, спасибо, я из чужих бутылок не пью.
– Молодец, – одобрила широкая тетка, она сидела на сиденье лицом к парню; есть такие сиденья: одно по ходу движения (на нем расположилась тетка), другое – против.
– Это не чужая бутылка, это моя, – сказала Вика, и отхлебнула из своей нечужой бутылки.
– Вы полегче, – сказал парень.
– Я полегче. Именно. – Отхлебнула. – Гораздо легче.
– Случилось что? – спросила тетка.
– Смерти боюсь, – призналась Вика (с какой-то даже радостью).
– Все боятся, – сказала тетка.
– Не все, – возразил парень.
– Давно живешь? – спросила тетка.
– Двадцать лет.
– Побольше поживи – забоишься.
– Нельзя бояться того, чего нет.
– Ну, может быть, ты ее просто еще не видел, смерть.
Вика слушала их разговор с умилением (они ей казались чудесными, и парень, и тетка).
– Видел. Тело умирает. Душа бессмертна.
– В Бога веруешь? Тогда конечно.
– Я верю в переселение душ.
– Ну. Тоже хорошо.
– Я в прошлой жизни был деревенским кузнецом. В девятнадцатом веке.
Это страшно заинтересовало Вику и она спросила:
– До отмены крепостного права?
– Отчасти до, отчасти после.
– А как его звали?
– Иван Ефимович. Был женат на Прасковье, в девушках – Тимофеевой.
– А его как была фамилия?
– Толстый.
– Смешная.
– Там пол деревни был Толстые. Не деревни, а села. На Оке село
– Да откуда ты все это знаешь? – изумилась тетка.
– Вспомнил. Есть такие практики, помогают вспомнить.
Вика хотела попросить: научи, я тоже хочу вспомнить. Но не успела, парень поднялся, пожелал всем доброй ночи и направился к выходу.
В интернете найду, – подумала Вика. От выпитого клонило в сон, и она задремала. Сон ей приснился про прошлую ее жизнь. В ней она была широкой теткой из троллейбуса (бывшего) и кормила двух черных кошек у подъезда (выдавливала из пакета на картонку кошачий корм).
Вика очнулась от того, что тетка трясла ее за плечо.
– Вы остановку свою не проедете?
– Мне до конца.
– А мне выходить. Всего доброго.
– И вам.
Тетка подошла к дверям, Вика хотела ее окликнуть, спросить насчет кошек, но подумала: зачем спрашивать, что за ерунда. И не спросила.
Дома она выпила крепкого чая, посмотрела телик и легла спать. Снов наутро не помнила, чувствовала себя нормально.
________________
*рассказ опубликован в ВК Елены Долгопят (08.01.2024)